АПОКАЛИПСИС

Тексты священных книг представляют собой информационные вытяжки с системных файлов мозга. Как мы уже многократно убеждались, информация, проходя сквозь системные языки мозга, приобретает некоторые структурные сходства с этими языками, другими словами, несет на себе их следы. Это подобно тому, как луч света, проходя через цветные стекла, окрашивается цветом пройденной им среды. В результате на выходе мы имеем искажения. Информация источника доходит до нас в искаженном виде.

Неразличение омонимии

Текст Апокалипсиса не составляет исключения. В предыдущих главах и в других работах было показано, что некоторые фрагменты Откровения после соответствующей обработки воспринимаются не просто как осмысленные, а как вполне научные тексты, описывающие устройство человеческого языка. Причем, чтобы сакральные тексты воспринимались именно в этом качестве, приходится делать в них одни и те же поправки. В местах омонимии или созвучия следует выбирать правильный вариант вместо выбранного ясновидящим случайно. Понятно, что когда ясновидящий входит в подсознание, он лишается возможности осмысливать принимаемую информацию с учетом контекста и ситуации, воспринимая её узко локально. Ум остается в сознании. По этой причине системное видение предмета речи отсутствует, причинно-следственные связи остаются сокрытыми. Это лишает возможности осмысления предмета речи в целом и, следовательно, лишает возможности выбрать правильный вариант в случае омонимии, многозначности слова или даже простого созвучия. Это как если бы у вас спросили, что означает слово коса, закрыв предварительно весь текст, в котором употреблено данное слово. Не зная контекста, вы выбрали бы один из возможных вариантов ответа и, скорее всего, ошиблись бы.

В таком же положении оказывается и так называемый ясновидящий. Положение ясновидящего, однако, осложняется тем, что он работает в среде двух языков, объединенных в подсознании в единую оперативную лингвистическую систему. Созвучные слова разных языков при обычном положении вещей не являются омонимами. Например, арабское слово дума "куклы" не является омонимом русскому слову дума "законодательный орган", поскольку эти слова принадлежат разным языковым системам. При обычной внутриэтнической коммуникации одна лингвосистема (русский язык) никак не соприкасается с другой (арабский язык). Другое дело – подсознание, где эти две лингвосистемы объединены в одну. Слова одной системы, созвучные со словами другой, становятся омонимами. Количество омонимии резко возрастает, возрастает и количество смысловых сдвигов при считывании ясновидящим информации в подсознании.

В обычном состоянии, при открытом сознании, многозначность слова и омонимия, вопреки распространенному мнению, не мешают чтению текста. Например, арабский текст по степени омонимичности его составляющих слов на порядок выше русского. По причине отсутствия в тексте обозначенных гласных количество возможных чтений некоторых арабских слов достигает двух десятков и более. Но для опытного чтеца такое свойство арабского текста не составляет особой трудности. Критерием отбора нужных вариантов чтения является смысл. Каждое новое предложение, каждое новое слово осмысливается в том смысловом коридоре, который задается предыдущим текстом, так что в большинстве случаев даже не существует поводов для возникновения ситуации выбора. Бессмысленные варианты чтения просто не приходят в голову.

Когда речь идет о ясновидении, смыслового коридора либо не существует, либо он размыт. Поэтому выбор омонимии для ясновидящего затруднен, и чаще всего случаен. Его положение напоминает положение начинающего арабиста, взявшегося читать книгу. Правильно определить корень слова ему мешает недостаток квалификации, и он довольствуется случайно выбранным вариантом чтения. Смысловой коридор сразу размывается, что уже в последующем продвижении по тексту обрекает его на ошибки. Вместо текста получается абракадабра. Но что характерно. Даже эта сплошная абракадабра не совсем затемняет смысл. По звучащему костяку согласных можно догадаться и о характере ошибок и о предмете речи. Скорректировав ошибки, можно легко восстановить структуру денотата. Вообще, чтение арабского текста неплохое упражнение на выбраковку бессмыслицы.